Предотвращенный хаос
— Содружество Независимых Государств возникло не из идеалистического стремления к интеграции, а из жесткой исторической необходимости. К декабрю 1991 года распад СССР стал необратимым фактом, и перед лидерами новых независимых государств встал ключевой вопрос, как избежать хаоса на одной шестой части суши, где 15 республик были связаны единой инфраструктурой, общими вооруженными силами с ядерным потенциалом, миллионами смешанных семей и неразрывными хозяйственными цепочками? Масштаб проблемы был беспрецедентным: речь шла о территории 22,4 млн кв. км с населением около 290 млн человек с единой энергетической системой, транспортной сетью, системой образования и научными школами.
Беловежское соглашение 8 декабря 1991 года, подписанное лидерами России, Белоруссии и Украины, зафиксировало прекращение существования СССР, но одновременно создало формат для цивилизованного перехода. Однако исторически справедливо подчеркнуть: именно Алма-Атинская декларация от 21 декабря 1991 года превратила СНГ из узкого соглашения трех славянских республик в полноценную структуру, объединившую одиннадцать государств. Роль президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в созыве Алма-Атинского саммита и в расширении формата была определяющей. Без этого шага Содружество рисковало остаться усеченным проектом, не включающим Центральную Азию и Закавказье, что означало бы исключение из общего пространства миллионов людей и огромных ресурсов.
Цели СНГ были многоплановыми. Во-первых, обеспечить контролируемый «развод» — раздел общесоюзной собственности, армии, внешнего долга, дипломатических представительств. Этот раздел затрагивал тысячи предприятий, десятки военных баз, единую систему ПВО, общие космические программы, научные центры.
Во-вторых, сохранить объединенное командование стратегическими ядерными силами и не допустить бесконтрольного расползания оружия массового уничтожения — задача, с которой СНГ справилось блестяще: Казахстан (обладавший 1410 ядерными боеголовками — четвертым по величине арсеналом в мире), Украина и Белоруссия добровольно передали ядерные арсеналы России. Это решение, принятое в рамках СНГ, стало одним из крупнейших вкладов в глобальную безопасность.
В-третьих, обеспечить преемственность в экономическом, гуманитарном и культурном пространстве — безвизовый режим, взаимное признание дипломов, пенсионные соглашения, транспортные коммуникации.
Купированные угрозы
— Без СНГ постсоветское пространство в 1990-е годы столкнулось бы с рядом критических угроз, значительная часть которых была купирована именно благодаря существованию Содружества. Первая и главная угроза — ядерная. На территории четырех республик (России, Украины, Казахстана и Белоруссии) размещался ядерный арсенал СССР. Без согласованного механизма передачи этого оружия под единый контроль мир мог получить четыре ядерных государства на месте одного со всеми вытекающими рисками пролиферации. Именно площадка СНГ позволила решить этот вопрос мирно и упорядоченно.
Вторая угроза — территориальные конфликты. Административные границы союзных республик, проведенные в советское время часто произвольно, стали межгосударственными. Без механизма взаимного признания территориальной целостности и нерушимости границ, закрепленного в Алма-Атинской декларации, количество территориальных споров и вооруженных конфликтов могло бы кратно возрасти. Достаточно вспомнить, что на постсоветском пространстве уже имелись очаги напряженности — Нагорный Карабах, Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Фергана. Без рамочного соглашения о нерушимости границ каждый из этих очагов мог превратиться в полноценную войну.
Третья угроза — экономический коллапс. Хозяйственные связи между республиками были настолько переплетены, что одномоментный разрыв без переходных механизмов привел бы к катастрофическим последствиям. Единая энергетическая система, общая транспортная инфраструктура, кооперационные цепочки в промышленности — все это требовало координации в переходный период. Зона свободной торговли СНГ при всех ее несовершенствах обеспечила минимальную преемственность.
Четвертая, часто недооцениваемая угроза, гуманитарная. Миллионы людей оказались за пределами своих этнических родин: русские — в Центральной Азии и Прибалтике, казахи — в России, узбеки — в Киргизии и Таджикистане. Без соглашений о правах граждан, миграции, пенсионном обеспечении и взаимном признании документов, выработанных в рамках СНГ, их положение могло стать несравнимо более тяжелым.
Были ли республики обречены на интеграцию? В определенном смысле — да. Географическая близость, общая инфраструктура, языковое и культурное сродство, миграционные потоки — все это объективные факторы, которые толкают бывшие советские республики к взаимодействию независимо от политической конъюнктуры. Интеграция на постсоветском пространстве неизбежна, вопрос лишь в ее конфигурации и глубине. СНГ стало первой — и необходимой — формой этой интеграции.
Ключевые этапы развития
— История СНГ может быть разделена на несколько ключевых этапов, каждый из которых ставил перед Содружеством экзистенциальные вопросы.
1991-1994 гг.: становление и «цивилизованный развод». Период учредительных документов, раздела активов СССР, создания координирующих институтов, решения ядерного вопроса. Одновременно — вспышки вооруженных конфликтов: Нагорный Карабах, Приднестровье, гражданская война в Таджикистане, грузино-абхазский и грузино-осетинский конфликты. СНГ удалось содействовать прекращению огня в ряде из них, хотя «замороженные» конфликты остались на десятилетия. Присоединение Грузии к СНГ в 1993 году расширило географию Содружества и, казалось, укрепило его.
1995-2004 гг.: период дифференциации. Стало очевидно, что уровень готовности к интеграции у разных стран различен. Возникли субрегиональные форматы: ОДКБ, ЕАЭС. Центральноазиатские государства начали формировать собственную региональную идентичность. Казахстан выступил с идеей Евразийского экономического союза еще в 1994 году — задолго до ее реализации. В этот же период была создана Зона свободной торговли СНГ, заключены ключевые гуманитарные соглашения, сформирован Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества.
2005-2008 гг.: период «цветных революций» и первых выходов. События в Грузии (2003), Украине (2004) и Киргизии (2005) поставили под вопрос устойчивость постсоветских элит и показали уязвимость Содружества к внешнему влиянию. Переход ряда стран на рыночные цены на энергоносители лишил Содружество одного из объединяющих факторов. Торговые войны между Россией и Грузией, Молдовой, Украиной усилили скептицизм. Выход Грузии из СНГ в 2008 году после войны в Южной Осетии стал первым прецедентом.
2014-2022 гг.: период геополитического разлома. Кризис на Украине 2014 года, последовавшие за ним санкции Запада против России и, наконец, начало специальной военной операции в 2022 году кардинально изменили геополитический ландшафт. Украина прекратила участие в СНГ, Молдова начала процедуру выхода. Одновременно именно в этот период (2015 год) был создан ЕАЭС, что стало крупнейшим интеграционным событием на постсоветском пространстве за десятилетия. Содружество оказалось перед самым серьезным вызовом за свою историю.
2022 год — настоящее время: адаптация и трансформация. Парадоксально, но именно в этот период СНГ демонстрирует признаки обновления. Приняты Концепция дальнейшего развития и Стратегия экономического развития до 2030 года. Учрежден формат «СНГ+». ШОС получила статус наблюдателя при СНГ. В 2025 году государства Содружества продолжали демонстрировать экономический рост выше среднемирового: ВВП в целом по СНГ за десять месяцев увеличился на 2,1% с лидерами в лице Кыр- гызстана (+10%), Таджикистана (+8,2%) и Узбекистана (+7,6%). Содружество ищет и находит новые формы релевантности.
Разноуровневые элементы архитектуры
— СНГ и ЕАЭС — не конкуренты, а разноуровневые элементы единой евразийской интеграционной архитектуры. Их соотношение напоминает систему концентрических кругов, где СНГ — широкий внешний контур, а ЕАЭС — более глубокое и институционализированное ядро.
СНГ объединяет девять государств-участников (плюс наблюдатели) и представляет собой «зонтичную» организацию с широким, но неглубоким набором компетенций: от гуманитарного сотрудничества до координации в сфере безопасности. Решения СНГ преимущественно носят рекомендательный характер. ЕАЭС же — это пять стран (Россия, Казахстан, Белоруссия, Киргизия, Армения) с единым таможенным пространством, наднациональным регулятором (Евразийская экономическая комиссия) и обязательными решениями в торгово-экономической сфере. Совокупный ВВП стран ЕАЭС превышает 2,5 трлн долларов, а население составляет 184 млн человек.
Исторически ЕАЭС вырос из идеи, высказанной Нурсултаном Назарбаевым еще в 1994 году в стенах МГУ. Путь от идеи до создания Евразийского экономического союза в 2015 году занял более двух десятилетий и прошел через промежуточные форматы (ЕврАзЭС, Таможенный союз). В определенном смысле ЕАЭС стал ответом на неспособность СНГ обеспечить глубокую экономическую интеграцию, для этого потребовался более узкий формат с более обязывающими правилами. За короткий по историческим меркам срок ЕАЭС состоялся как важный и узнаваемый игрок на международной арене: более 40 стран мира изъявили желание развивать с ним торгово-экономическое сотрудничество.
Однако СНГ и ЕАЭС не дублируют друг друга. СНГ сохраняет уникальные функции в тех сферах, которые не покрывает ЕАЭС: миграция и трудовые отношения с Узбекистаном и Таджикистаном, координация в сфере образования и культуры, взаимодействие по безопасности границ, спортивное сотрудничество. Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества, созданный в 2006 году, координирует совместные проекты в области культуры, науки, образования и молодежной политики, в которых участвуют и те страны, что не входят в ЕАЭС. Более того, именно площадка СНГ позволяет поддерживать диалог с теми странами, которые пока не готовы к глубокой экономической интеграции в формате ЕАЭС, но заинтересованы в сотрудничестве по отдельным направлениям.
Способность адаптироваться
— Внешнее давление на страны СНГ — объективная реальность последних лет. С 2022 года беспрецедентные санкции Запада против России создали качественно новую ситуацию для всего постсоветского пространства. К 2025 году ЕС ввел уже 17 пакетов санкций, США ужесточили вторичные санкции, затронувшие компании и банки из третьих стран. Вторичные санкции затронули финансовые институты Казахстана, Киргизии, Армении и даже Узбекистана, вынуждая их балансировать между союзническими обязательствами в рамках ЕАЭС и требованиями Запада. Как характеризуют эксперты, санкционный режим в 2026 году становится «вертикальным»: он бьет не по объему торговли, а по стоимости логистики и сложности транзакций.
Центральная Азия оказалась в парадоксальной ситуации: санкции, направленные на изоляцию России, дали неожиданный импульс экономикам региона. Рост реэкспорта, переориентация логистических маршрутов, приток российского капитала и специалистов — все это создало краткосрочные экономические выгоды, но одновременно повысило риски вторичных санкций. Центральная Азия из буферной зоны превращается в геоэкономический мост между Югом и Севером, Востоком и Западом.
Внутренние противоречия в СНГ также реальны. Нерешенные конфликты (Нагорный Карабах до 2023 года, приднестровский вопрос), торговые споры, различия в темпах реформ и политических системах — все это создает центробежные тенденции. Переход ряда стран на рыночные цены на энергоносители, произошедший в середине 2000-х, лишил Содружество одного из объединяющих факторов — дешевых российских нефти и газа.
Тем не менее, жизнеспособность СНГ не определяется отсутствием противоречий — она определяется способностью структуры адаптироваться. И здесь есть основания для умеренного оптимизма. Экономическая устойчивость стран СНГ в 2023-2025 гг. превысила среднемировые показатели: в 2024 году совокупный рост ВВП стран СНГ составил 4,5% — значительно выше среднемирового. Взаимная торговля продолжает расти. Создаются новые институты — базовые организации в сфере здравоохранения, образования, технологий. В 2025 году учреждено восемь новых базовых организаций СНГ. Формат «СНГ+» открывает возможности для подключения внешних партнеров.
Главный вызов сегодня — не внешнее давление как таковое, а способность Содружества предложить своим членам реальную экономическую и гуманитарную повестку, которая будет более привлекательной, чем альтернативные проекты. При этом, как справедливо отмечает Исполком СНГ, созидательное и плодотворное взаимодействие с государствами Содружества выгодно отличается от жестких политических и экономических требований, сопровождающих вовлечение Западом новых партнеров в орбиту своего влияния.
Турбулентная устойчивость
— К 35-летнему юбилею СНГ подходит в состоянии, которое можно охарактеризовать как «турбулентная устойчивость». С одной стороны — выход членов, геополитический разлом, санкционное давление. С другой — адаптация институтов, рост экономического взаимодействия, новые форматы. Год 2026-й — особенный для СНГ, и в него Содружество вступило, по оценке Исполнительного комитета, «с заметными результатами и уверенным взглядом в будущее».
Перспективы СНГ зависят от нескольких ключевых факторов.
Внешние факторы: исход украинского конфликта определит конфигурацию постсоветского пространства на ближайшие десятилетия. Завершение конфликта откроет возможности для нормализации и, возможно, переформатирования отношений между странами СНГ и Западом. Продолжение конфронтации будет усиливать давление на членов Содружества, вынуждая их делать все более жесткий выбор. Кроме того, роль Китая как экономического партнера и «Инициатива пояса и пути» создают новые возможности для сопряжения интеграционных процессов. Создание в 2025 году представителями 32 государств Международной организации по медиации отражает глобальный тренд на миротворчество.
Внутренние факторы: способность СНГ к институциональной модернизации. Содружество должно перейти от «организации общего прошлого» к «организации общего будущего». Это означает акцент на практические проекты: цифровая интеграция, транспортно-логистические коридоры, общий рынок труда, креативная экономика, «зеленая» энергетика. Стратегия экономического развития до 2030 года и запуск ее второго этапа (2026-2030 гг.) дают для этого институциональную основу. В ближайших планах — программы по цифровой торговле, развитие совместных технологических кластеров, содействие взаимным инвестициям, расширение промышленной кооперации.
Я умеренный оптимист. Пессимизм в отношении СНГ основан на сравнении реальности с идеалом, который никогда не был достижим. Оптимизм же основан на признании того факта, что объективные предпосылки для евразийского сотрудничества — география, ресурсы, человеческий капитал, общая история — никуда не делись. Они переживут любую политическую конъюнктуру.
Текст: Алибек Тажибаев
